?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: криминал

Одна из самых отвратительных идей, как я вижу, концепция "давайте рассмотрим поведение жертвы, ведь насильник - он как дикий зверь, а нам нужно понять, что вызывает его агрессию, чтобы не попасть к нему в лапы".
Это не помогает, а) потому что все насильники - разные, и порой с ума сходят даже самые приятные люди; б) потому что тогда у нас насильник в тени, а весь ад "мнений" достается жертве, ее семье и потенциальным жертвам, что вызывает ощущение страха, беспомощности и отсутствия поддержки социума.

Эта логика приводит к потрясающим комментариям в духе "выходя замуж, будь готова убить мужа", "а почему она, разведясь, не уехала в другую страну, чтобы бывший ее не нашел" и "а на что она надеялась, выходя замуж за силовика".

То есть я вижу - с одной стороны - хорошую тенденцию: внешность жертвы стали обсуждать меньше и стали больше говорить, что женщины страдают именно от знакомых мужчин.
Но - с другой стороны - теперь концепция стала совершенно безумной: женщина должна заранее предсказать, что у ее партнера отъедет голова, и он в приступе ревности или отчаянья отрубит ей руки, плеснет кислотой, нанесет 28 ножевых ранений, украдет или изнасилует ребенка или забьет ее до смерти голыми рукам. А предсказав это она должна бросить работу, учебу, забрать ребенка из школы или детского сада и уехать в Аргентину, а еще лучше - превентивно-профилактически забить мужчину арматурой.

Как-то хочется сказать, что это для мужчины нормально в процессе развода или приступе ревности - развестись, напиться, порыдать в на груди друга, пободать рогами забор, пойти к психологу, самому свалить в Аргентину, а в плохом случае - спрыгнуть со скалы, чтобы, как в известной песне, она поняла, кого потеряла.

Все остальное - психоз, нарушение эмпатии и люди без серьезных отклонений так себя не ведут даже от большого горя.

Предсказывать весь этот лютый кошмар с убийствами и отрубанием рук женщина а)не должна; б)не должна; в)нормально, что она этого не делает.

Отстаньте от нее.
promo imja july 2, 2021 18:52 237
Buy for 500 tokens
1.Моя первая книга о психотерапии, психотерапевтах, сексе, любви и родителях. увы, тираж раскуплен и существует лишь в электронном варианте за 200 рублей. 2.Письма к N - сборка моих стихов, маленькая и нарядная. Очень личные и не очень стихи за последние пять лет. И они могут быть у…
Мы вот сегодня говорили с коллегой о пострадавших и насильниках. Конено, люди, причиняющие вред - не всегда монстры. Куда чаще они идиоты, самоуверенные, безмозглые и плохо просчитывающие даже пару шагов наперед.
Но иногда - настоящие монстры. И мы, работая с клиентами, порой встречаемся с такими вещами, что становится просто действительно страшно жить.

Еще один плюс моей накховской работы в том, что с моими клиентами случалось столько трудных, а порой и откровенно ужасных историй, что не то, чтобы жизни нечем было меня удивить. Но, скажем так, ей надо сильно постараться.
Я знаю, что люди врут, предают, насилуют, воруют, нарушают слово, избивают детей, а также ведут себя просто как уроды, из самых первых рук.
А еще я знаю, что не все люди так делают. Даже если могут. Я знаю, что есть черное. Белое. И куча оттенков серого между ними. И это важно.

И для психолога восстановление справедливости или наказание насильника не может быть целью. Я видела, как сгорела моя коллега, которая начала во всех своих психодрамах с клиентами избивать и убивать насильника. Она зациклилась и стала неэффективной на долгие годы, пока ее терапия и супервизия не помогли ей вернуться.

Задача терапевта - помочь клиенту жить дальше. Долго и - по возможности - счастливо.
Не превращаясь в темного рыцаря Готэма - потому что, будем честны, если нормальный человек будет бегать по городу за преступниками в гордом одиночестве, то ни от человека, ни от нормальности за пару лет ничего не останется.
Не превращаясь в запуганную жертву.
В этом - цель.

Возможно ли исцеление без восстановления справедливости?
Да.
А иногда возможно и то, и другое.

Но вернуть себе нормальную жизнь - важнее.
Теракт в Кирьят-Гате, есть пострадавшие

Вечером 21 ноября злоумышленник напал на прохожих на улице Давид а-Мелех, в районе городского стадиона и ранил четырех человек, после чего попытался скрыться, но в ходе погони его нейтрализовали.

Posted by Адриана Имж on 21 ноя 2015, 19:51

from Facebook
Знаете, у меня есть предложение ко всем моим читателям - если вы когда-нибудь, где-нибудь видите обсуждение изнасилования, задавать много вопросов.
Примерно таких:
-Зачем подозреваемый пришел туда, где были люди, которых он мог изнасиловать?
-Не было ли на нем одежды, которая вызывает у женщин желание срочно с ним переспать, и -вообще, - как он был одет?
-Где были родители, друзья, супруг, дети этого человека, почему они не удержали его дома?
-Зачем он пил там, где есть люди, которых он мог бы изнасиловать?
-Почему он позволил незнакомой женщине сесть в машину, придти домой и т.п. - он что, не знал, что после этого бывают обвинения в изнасиловании?

И так далее. И на любой ответ в духе 'Да нормальная у него была одежда' просто задавать следующий вопрос 'А, может быть, ремень все же был вызывающий?' или 'А почему он не подумал, что такие брюки легко расстегнуть?'.

Может, со временем нам удастся переломить безумный ход дискуссий об изнасилованиях, который есть сейчас...
или немного о треугольнике Карпмана.

В принципе, теоретическую базу можно найти в интернете, поэтому я немного расскажу о том, как я это вижу.
Я часто пишу о том, что возникновение системы - не важно, какой: семья ли это, коллектив или пара - это очень мощный энергетический процесс. То есть если люди совпали и уравновесили друг друга, система становится больше, чем просто сумма частей. Она превращается в нечто единое целое. Часто не очень здоровое и не очень полезное для каждого из участников, но - тем не менее - единое целое.
Треугольник Карпмана - очень хороший пример такой системы.

Выглядит он изначально достаточно очевидно: есть жертва, есть насильник, делающий жертву жертвой, и есть спаситель, спасающий жертву от насильника.
В реальности же все немного сложнее. Во-первых, насильник не всегда насильник. Во многих случаях насильники обманывают жертву и манипулируют ею, заставляя чувствовать себя насильником. Я об этом писала в посте о темном властелине. Это достаточно просто, и я на группах это показывала, ставя на место жертвы стул, и швыряя его с воплем "Смотри, что до чего ты меня довел!!!". Я этот вариант знаю из своей собственной семьи, у нас это виртуозно умеет делать бабушка и - похуже - делал мой отец во время приступов гнева.
Во-вторых, жертва не всегда жертва. Тут все еще проще: жертвой быть выгодно. Не в тот момент, когда тебя бьют по лицу, конечно. Но это можно и потерпеть, если потом все соседи на твоей стороне, а дети носятся вокруг тебя, понося ненавистного пьющего отца, который это с тобой сделал. И многие жертвы провоцируют своих партнеров на то, чтобы те вели себя как можно хуже. Потому что жертва, великомученник - это почти святой. Идеальная роль.
Ну и, наконец, спаситель не всегда спаситель. Случай, когда спаситель - насильник, думаю, знают многие из тех, кто обращался в полицию или к бесплатной медицине, не говоря уже о налоговой. Помочь-то, скорее всего, помогут. Но мозг покусают. Причем не всегда по своей воле - это именно система. Но бывает, когда спасителем, например, пытается стать жертва, потому что быть жертвой неприятно - раз, и потому что в христианстве эти две вещи очень прочно связан: принес себя в жертву почти равно спас.
Я очень часто сталкиваюсь с тем, что девочки защищают своих насильников, пытаются им помочь, исправить, вылечить и вообще привести в человеческий облик. Логика там примерно такая: если человек дошел до того, что сделал со мной такое, значит, ему очень плохо. И нельзя сказать, что она совсем лишена смысла. Но в этот момент они абсолютно разрывают контакт с тем, что им плохо, и тем ухудшают свое состояние. А самое главное - как правило, дают насильнику еще один шанс (или тысячу) сделать себе больно. Чем дальше - тем меньше они замечают, что им больно, и тем больше рушатся. Наблюдать это страшно, сделать снаружи, как правило, почти ничего нельзя, потому что ни один психиатр не подкопается: все вменяемы.
Просто система строит стены, за которые очень трудно выбраться и за которыми почти ничего не видно.

В созависимой паре, любовном треугольнике или в дисфункциональной системе родители+ребенок или пара+лучший друг (подруга) беганье по этому замкнутому треугольнику может длиться всю жизнь.
Выйти из него очень непросто: не быть ни насильником, ни спасителем, ни жертвой в нашем мире очень трудно, потому что роли давно выучены и привычны.

Но, тем не менее, это возможно.
после ряда групп и индивидуальных работ с этими темами я решила написать, что можно делать, а чего лучше не делать, если вы узнали, что с вашим близким это произошло.

Чего не надо делать:
1.Не отрицайте произошедшее. Так делают почти все родители. Формулировки следующие: "У тебя просто рано начались месячные", "Он не мог этого сделать, он слишком старый (он мой друг, он мой брат, она же женщина)", "Ты все придумываешь", "Ты просто хочешь, чтобы я была несчастна!", "Ты просто хочешь меня с ним развести (про отчимов и отцов)", "Такого просто не может быть".
Может быть всякое. И с мальчиками, и с девочками, и со взрослыми женщинами и мужчинами, и с самыми примерными людьми.
Если вы отрицаете произошедшее, вы оставляете вашего близкого в одиночестве. Поверьте, лучше пусть он окажется фантазером, и вы его пожалеете (его потом измучит вина, и рано или поздно это вскроется), чем вы оставите реальную жертву насилия без поддержки. Потерять девственность с насильником, а вместе с этим - маму и папу - это слишком;

2.Не ищите причину, почему это случилось и, тем более, не обвиняйте своего близкого. Это второй по популярности ход.
"Ты, наверное, гуляла поздно", "Как ты мог сесть в машину к незнакомым людям!", "Почему ты не звал на помощь?", "Почему ты не ударила его по яйцам?", "Это все потому, что ты меня не слушаешься (одеваешься, как шлюха, водишься со своими идиотами-друзьями)". Это все не помогает.
Существование маньяков вроде "черноколготочника" или Зодиака, а также статистика насилия в исламских страннах и нападения на монашек, подтверждает то, что нападают на всех подряд и основанием может быть вообще и только больная фантазия нападающего. Да, есть группа риска, но страдает не только она. На меня в свое время напал бойфренд моей приятельницы, причем стоило только ей выйти за дверь. Это вообще не вписывалось в мою картину мира: у него а)была девушка; б)она только что ушла; в)он мне не нравился; г)я не сделала ничего, чтобы могло сказать о том, что я хочу секса, тем более, с ним.
Причина может быть, может не быть, но ее поиск и обвинение жертвы - это самые бесполезные вещи в мире. По крайней мере потому, что жертва, скорее всего, и без вас сразу после события 24/7 находится в попытке понять, почему это произошло.
И уж поверьте, если после этой ситуации вы обратились в полицию, там этого будет с лихвой.

3.Не заявляйте "я убью этого гада" или "он достоин смерти!", не уточнив, а как сам пострадавший относится к этой ситуации. Особенно не заявляйте, если на самом деле не планируете ничего делать. Отношения насильника и жертвы - очень сложная система. Понятное дело, что многие отцы и мужчины (а зачастую - и матери, и женщины) испытывают очень тяжелое сочетание гнева, вины и бессилия, в котором находиться почти невыносимо.
Но некоторые жертвы не кричат и не зовут на помощь потому, что боятся, что их насильнику причинят вред больший, чем насильник причинил им. Это связано и с идентификацией с агрессором, вызывающей сочувствие к насильнику, и с тем, что многие пострадавшие остаются нормальными людьми и не хотят опускаться до уровня нападавшего.
В любом случае, сотрясение воздуха и гнев - это внимание к агрессору. Часто кроме этого отцы и мужья больше ни на что не способны, а пострадавшим нужно кое-что другое.
Мой отец был реально готов убить того, кто причинит мне вред. И когда к моей маме подошли и сказали, что "пусть ваша дочь ведет себя поосторожнее", она это и сообщила. Это помогло. Но моего отца знали в городе и знали, что он действительно найдет и убьет - он был охотником, у него было оружие, и он становился плохо предсказуемым в ярости. Обрадовалась бы я этому, случись что-то со мной - не знаю. Не факт.

4.Не уходите в себя и не молчите. Порой бывает так, что для близких это большее горе, чем для жертв. Сходите к психологу, поговорите с друзьями, порисуйте картины, расстреляйте тарелки из ружья. Но только не смотрите страдающим взглядом в точку - это заставит ваших близких пожалеть о том, что они вам что-то сказали, и они все равно вас потеряют. Некоторые насильники именно этого и добиваются - терроризировать не только жертву, но и всю семью. Это дает им власть.
Не делайте этот вариант легче - постарайтесь справиться со своим горем. Поверьте, это не конец жизни.

Что нужно делать
1.Первое и основное, в чем нуждается пострадавший - это восстановление мира. Если сконцентрировать это до одного высказывания, получится примерно "Да, это было, но это не отменяет мою жизнь". Я все еще могу быть профессионалом, матерью, отцом, мужем, женой, другом, дочерью или сыном. Это не клеймо, это не обрушение мира.
Поэтому очень важно транслировать своим близким, что вы их любите, что это не повлияет на их ценность для вас, что вы готовы к тому, что им и вам будет какое-то время трудно, но вы справитесь.

2.Учитывайте состояние вашего близкого, но не превращайте его в инвалида. Это очень тонкий момент: с одной стороны, нормально, что жертва насилия (терракта, захвата заложников или изнасилования - не важно) некоторое время находится в более уязвимом состоянии - плохо переносит прикосновения, боится спать в одиночестве, видит кошмары, запирается, просит держать ее за руку. И тут важно не попадать в позицию мамы одной из моих клиенток, которая сформулировала что-то вроде "Ну что, два часа поплакала - пора и делом заняться". Нужно больше времени. С другой стороны - важно не длить это годами, замечать прогресс, предлагать близкому заниматься обыденными вещами. С поддержкой (если она нужна) или без нее (если ему важно все делать самостоятельно), но, тем не менее, возвращаться к привычной жизни.
"Я верю в тебя, ты сможешь вечером одна дойти от остановки. Если нужно, первые несколько раз я пойду с тобой". Рано или поздно нужно будет выйти в мир. Это нормально. Это - лучшее наказание для насильника: просто жить дальше своей жизнью. Это не позволит его нарциссической части радоваться.

3.Пострадавшим нужно внимание, но внимание должно быть позитивным. Не будьте навязчиво-внимательны. Поддерживающее внимание - штука сложная, не все его умеют. "Я тебя люблю", "Какая ты у меня красавица", "Я тобой горжусь", "Ты - настоящий мужчина", "Мне нравится то, что ты сделал".
Чем больше таких высказываний будет по мелочи - тем легче восстановить самооценку и отношения с собой. Я в принципе считаю, что практика "хвалить надо только за дело, желательно, за большое" - бред. Но в отношении с людьми, пережившими травму, она еще больше ухудшает дело.
Поэтому хвалите за мелкие дела, говорите приятные вещи без повода.

4.Оставайтесь собой и оставляйте более-менее привычный порядок. Если до этого вы хвалили ребенка раз в год, а теперь хвалите сто раз в день - объясните, почему это произошло. Не потому, что он жертва, а потому, например, что вы поняли, что вы легко могли его потерять, а на самом деле вы его очень любите, и теперь будете больше показывать вашего настоящего отношения.
Продолжайте работать и заниматься важными для вас вещами или возьмите отпуск на время, но не увольняйтесь и не отказывайте на совсем от того, что раньше занимало много времени.
Это не позволит сформироваться вторичной выгоде от травмы и поможет быстрее вернуться в привычный ритм. Если травма меняет полностью стиль жизни - это добавляет травматизации. Поэтому чем больше привычных вещей останется в графике - тем лучше.

Травма и ее преодоление - это тоже жизнь. Это не дырка, которую нужно как можно быстрее замазать, сделав вид, что ничего не было. Это опыт, принимая который, мы лучше узнаем себя и своих близких. И наши отношения могут стать ближе и теплее после травмы, если мы преодолеваем ее вместе.
заказной пост

Я люблю организованных насильников. С ними проще.
Организованный насильник, как правило, вырастает в крайне плохой семье. Его там никто не любит, все на него давят, отец, скорее всего, мудак. Или слабак. В общем - берите практически любой современный фильм про маньяков, вам все покажут.
При этом у этого человека, скорее всего, сниженный уровень эмпатии. Или ему ее снижают всю жизнь.
И в какой-то момент он принимает это решение. Спросите его - он озвучит. Даже лидеры государств и партий не стесняются, не понимают, как это звучит: "Если не ты - то тебя". "Да, это была превентивная мера". "Мы не можем позволить себе расслабиться". Вокруг враги.
Поэтому организованный насильник строит вокруг себя иерархию. Его задача - забраться так высоко, насколько это возможно. Вот почему, кстати, среди лидеров стран так много организованных насильников. Они видят мир так, как я в 17 видела учебные заведения: нет никакого Норильского Индустриального Университета. Нет никакого Пензенского Государственного Педагогического Университета. Есть только МГУ.
Если бы я хорошо говорила по-английски, наверное, видела бы только Оксфорд.
Соответственно, в зависимости от среды и представлений насильника о своей среде - он пытается забраться на самый верх. Если он уверен, что не слишком силен, то строит иерархию в своей семье - и лебезит перед всеми остальными. Но уж свою семью давит так, что мало не покажется. Он кошмарный начальник и идеальный подчиненный.

Стихийный насильник - это все то же самое но без осознания. Он всегда - жертва. В отличие от организованного он всегда искренне хочет добра. Когда его спрашиваешь: "Зачем ты залез в мою сумку" он тут же распахивает свою: "Так вот тебе моя - лезь". Он искренне не понимает, почему, если он готов вырезать свою печень для дочери, дочь свою вырезать не хочет и считает это плохой идеей. Он не уважает чужие границы, потому что у него самого их нет. И если организованный насильник на постановку границ отвечает как на агрессию (пытается сломать или сдается), то стихийный - как на отвержение "меня разлюбили".
Я на последней группе показывала стихийного насильника. Это очень просто: стоишь и орешь на другого: "ПОСМОТРИ, ДО ЧЕГО ТЫ МЕНЯ ДОВЕЛ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ СО МНОЙ?!!" и после этого желательно в оппонента чем-нибудь швырнуть. Потяжелее. А потом - разрыдаться со всхлипами "за что же мне такое?".

Почему я люблю организованных? С ними все предельно ясно. Как только клиент осознает, что его близкий - организованный насильник, все упрощается во много раз: от него нечего ждать, не на что надеяться. Человек реально делает плохо своим близким и будет делать. Последовательно и упорно. Пока не сменит философию. Любовь для него - это обозначение формы собственности, поэтому от нее легко отказаться. И как только он понимает, что ты по иерархии выше, чем он (например, можешь дать сдачи), - отступается.
Стихийного же часто бывает жалко. Он манипулирует и ранит вперемешку с оказанием благодеяний, осыпанием благами и причем делает все это - искренне, а не с просчетом, что легко заметить у организованного. И каждый раз хочется верить, что все, стихия не вернется и не будет швыряться в тебя предметами интерьера. К тому же стихийный насильник никогда не устает. Если он чувствует, что его отвергают, - часто начинает осыпать дарами и любовью, вынимать из себя сердце и печень. А от таких вещей очень трудно отказываться, если ты уже к ним приучен.

Все, что угодно

Вчера после очередной клиентской сессии решила-таки написать более подробно.
Я, как практикующий психотерапевт, могу развеять миф о том, что на прием ходят одни разочарованные тетки. Это не так. Среди моих клиентов достаточно много мужчин. Не один и не два. Но есть и девушки.
И раз за разом меня удивляет, что практически ни у одной из них нет самого простого базового чувства "со мной нельзя так обращаться!". Медленно, постепенно, так или иначе, но практически любую из них можно довести до абсолютно животного сущестования, когда они примут любые условия. Любые.
Их можно будет бить, институционально насиловать*, оскорблять - каждый день! - и они ничего не будут возражать в ответ.

Это лежит даже глубже банального самоуважения - так глубоко, что я полагаю, что все эти вещи должны закладываться до трех лет.
"Девочки не злятся", "Девочки все решают миром", "Никто не должен страдать из-за тебя".
Эти женщины молчат, когда их насилуют, потому что иначе насильника могут травмировать. То есть то, что их насилуют, менее важно, чем сохранность головы насильника. Они не сопротивляются оскорблениям и часто оправдывают людей, которые в открытую говорят им гадости, тем, что "они правы, они хотят сделать меня лучше". Они прощают измены, хотя эти измены их глубоко уязвляют. Они мирятся с теми, кто причинил им зло, считая своим преимуществом способность забывать об обидах. Они готовы на все, что угодно, чтобы сохранить отношения. Они часто при половом акте соглашаются делать то, что им глубоко неприятно.
При этом часто их партнер даже не знает о том, что им не нравится. Потому что они слишком боятся обидеть его своей откровенностью.

Пара примеров, как это возникает:
"Мой отец очень любил обнимать меня в детстве. А мне было жарко и душно, и очень неприятно. Но я не сопротивлялась, потому что это обязательно бы обидело его. Поэтому я просто лежала и терпела".
"Мама очень хотела, чтобы я занималась художественной гимнастикой. Когда я приходила с травмами или растяжениями, она всегда говорила, что это ничего не значит. Так я становлюсь лучше и добиваюсь успеха".
"Моему отцу очень хотелось мальчика. Поэтому, когда родилась я, он начал очень рано закаливать меня и гонять по снегу босиком. Когда я плакала, он всгда говорил, что это плачет всего лишь хилое тельце, которое не имеет значения, а важен только боевой дух, который он вобъет в меня".

У всех троих детей не было прав на свое тело, на свои желания. И они выросли в убеждении, что это - нормально. А когда никто не уважает твое тело и твое мнение, как понять, что его вообще можно уважать?
Две из описанных девушек пережили сексуальное насилие. Обе отрицали, что это изнасилование, приводя тридцать аргументов в пользу того, почему они сами виноваты. Любой адвокат бы обрыдался от счастья имея такого потерпевшего в суде. Третья прожила пять лет с мужем, который контролировал каждый ее шаг, оскорбляя ее постоянно по поводу иллюзорных измен, последние три года - с еженедельным институциональным изнасилованием.
Я это называю опосредованным насилием - ни мамы, ни папы не осуществляли с этими детьми сексуальных контактов. Но они изнасиловали их разум, что привело к виктимному поведению и сексуальному насилию в будущем.

Нельзя забывать о том, что есть вещи, которые делать с людьми нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Ни для каких целей. Любовь. Брак. Дети. Построение великой цивилизации. Что угодно еще. Всего этого недостаточно, чтобы уничтожать человеческое достинство. И очень важно помнить, что оно есть у каждого. Если кажется, что его нет, - значит, кто-то другой его уничтожил. И идти по его стопам - это такая мерзость, что я даже и представить не могу, что родители должны делать с насильником в детстве, чтобы он на это решился.

*насилие, которое трудно доказать в суде, - это половой акт, который очень не нравится жертве, но она не сопротивляется, как правило, освященный узами брака или сожительством.

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel