?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

моя бабушка - ветеран войны и труда.
Младшая девочка - у нее было еще три старших брата.
В три года потеряла мать - домашние роды, пятый ребенок, инфекция, оба погибли. Выросла с мачехой.
Ушла на фронт в 18, дошла до Варшавы, была зенитчицей. Считает, что ей повезло - она отделалась контузией и потерей слуха на 70 процентов на правом ухе.
Все три ее брата тоже воевали - один пропал без вести, второй точно погиб, третий вернулся живой.
Когда бабушка вернулась с войны, узнала, что мачеха все ее приданное отдала племяннице (своих детей у нее не было)
Скоропалительно (знакомы были всего три дня) вышла за моего деда, хотя собиралась за его двоюродного брата, - дед был красавец, и тоже герой войны, дошел до Берлина, под Сталинградом получил награду за то, что они, двадцать совсем молоденьких ребят (он тоже ушел на фронт в 18 - в противотанковые) держали оборону против двух танковых дивизий. Осталось их после этого только трое, деда похоронило заживо в окопе - ему повезло, что его настырный сослуживец, откопав каской семь трупов, не сдался и нашел его - восьмого и живого.

Дальше они жили на границе с Китаем (дед дослуживал там), потом потеряли все деньги в денежной реформе, стали родителями моего дяди. Дальше был нелегальный аборт - и бабушка едва не умерла от кровотечения, еще двое детей - моя мама и моя тетя.
Деда отправили председательствовать в колхоз - одна деревня, потом другая, постоянные проверки, несколько доносов, после одного его должны были сослать - или расстрелять - но тут снова спас друг, который отправил его на какую-то выставку на месяц, положив донос под сукно, а после этого его снова куда-то перевели.
У деда была полная нога осколков, ходил он всегда с трудом, болело страшно. От этого, и от постоянного напряжения он практически отсутствовал в реальности - пил так, что я до сих пор не представляю, из чего он был сделан. Бабушка все тянула на себе - жили на ее зарплату (она работала бухгалтером), хозяйство она тоже вела сама.
В шестьдесят у деда начался паркинсон. Сейчас, зная, что это за болезнь, я поражаюсь тому, насколько он был добрым человеком - даже классическая гримаса и поражающая характер болезнь почти не коснулись его - он не стал злобным и подозрительным, но болел тяжело, почти не мог ходить. Бабушка ухаживала за ним сама - разрешала сменить ее только на пару недель в год. И так - двадцать с лишним лет.

Счастливое время наступило для нее в восемьдесят пять - когда дедушка отмучился, внуки выросли.
Ей хватает пенсии - она почти никуда не выходит и почти ничего не покупает, лишнее - отдает своему сыну и одной из внучек. Сейчас она живет с моей мамой в трехкомнатной квартире, где у нее своя полноценная комната, обставленная так, как ей нравится, когда мама уезжает - с ней остается ее "подружка" - соседская женщина, которой мы платим небольшую зарплату за компанию, покупку продуктов и помощь. Бабушка полностью в своем уме, я бы даже сказала, сейчас она куда лучшая бабушка, нежели была в моей юности - она стала мягче, теплее, потому что в моем детстве это была железная и безжалостная женщина, управлявшая домом и семьей тяжелой рукой (а по рассказам моей старшей двоюродной сестры, с ней она обходилась еще жестче). Моя дочь уже видела от нее только тепло и заботу.
Большую часть времени бабушка читает или смотрит телевизор, хорошо спит - по 12-14 часов в день.

Она - герой.
И, как настоящий герой, она ненавидит войну.
Она говорит, что на войне нет подвигов - только грязь, боль, унижения и огромное количество дискомфорта.
Когда она видела сводки с боев в Украине, она плакала: "Бедные дети" и "Как же так, это же свои, наши, как они могут друг с другом биться?".

Каждый человек, который пишет "можем повторить" на своей машине - псих, который голосует за то, чтобы восемнадцатилетняя девчонка вместо музыки в своем плеере слушала - далеко ли самолеты, рассчитывала курс и лежала под ковровой бомбежкой, когда нет времени не то, что поспать, - съесть паек на протяжении нескольких суток.

Самое страшное воспоминание бабушки о войне - это попавший в плен отряд других девчонок, который затем оставили, отступая. Она почти ничего не видела - мужики встали грудью и не пускали их смотреть. Сами хоронили искалеченные, изнасилованные и изуродованные тела.
Но даже того немногого, что она видела - хватило на всю жизнь.

Бабушка не смотрит парады и ненавидит военную технику. Потому что она видела, что эта техника делает с людьми.
Она искренне верила, что эта война - последняя, и больше такого не будет. И сейчас ее ужасно расстраивает все, что напоминает - оружие до сих пор существует и стреляет в людей.
promo imja july 2, 2021 18:52 237
Buy for 500 tokens
1.Моя первая книга о психотерапии, психотерапевтах, сексе, любви и родителях. увы, тираж раскуплен и существует лишь в электронном варианте за 200 рублей. 2.Письма к N - сборка моих стихов, маленькая и нарядная. Очень личные и не очень стихи за последние пять лет. И они могут быть у…
Мне пять или шесть лет. Мы гуляем. Весна. Ужасно грязно. Я не помню, откуда мы идем - то ли из магазина, то ли в магазин. Ясно одно - день выходной, мы никуда не спешим. Солнце.

-А давай сегодня найдем рубль? - предлагает отец.
-Зачем?
-Закутим, - решительно отвечает он. - Купим лимонаду и пирожных.
-Закутаем? - удивляюсь я.
-Закутим, - отец задумывается на минуту. - Кутить - это прогулять. Без жалости.
-А просто так мы кутить не можем?
-Просто так неинтересно. Лучше всего кутить на шальные деньги. Левые.
-А у тебя часто так бывало? - мне ужасно интересно.
-Бывало. Когда в армии служил - продавал сослуживцам сигареты. Нам их давали пайком, а я не курил. Когда был малым совсем - чуть старше тебя, брат с друзьями наворовали табаку, плохо просушили, скрутили цыгарки, одну дали мне. Я чуть не умер. Всю посуду дома тогда перебил и все постели перепоганил. Отравился. С тех пор не курю и запаха не переношу. Ну вот. Я продавал сигареты. Ну и откладывал кое-что. В общем - насобирал денег. В увольнительной купил часов немецких. Привез в Красноярск. Там продал. Это была середина шестидесятых - раритет. В общем, я купил себе дорогую одежду, пришел на танцы, и там с одной девчонкой всю ночь танцевал твист - тоже в Германии научился. Вот это было да. Мы до утра танцевали, и нам все завидовали. Хотя нет, это не про кутить. Кутить - это мы потом с пацанами неделю пили и обедали, и ужинали в ресторанах.
Хотя большую часть я, конечно, матери отдал. Им надо было. Племянница замуж выходила. Такие дела.
-А в армии как было?
-Армия - это тюрьма. Вроде и преступления не совершал, а три года живешь взаперти, и каждая шавка тобой командует просто потому, что у нее на погонах что-то нарисовано. Мы же еще на чужой земле - нас вообще никуда не выпускали. Увольнительных за три года было - по пальцам одной руки пересчитать. На минуту опоздал - будут возить мордой по плацу.
-По земле? - пугаюсь я.
-Нет. Это я фигурально. Просто на следующий день перед строем разнос на полчаса устраивали за нарушение дисциплины. Ну и всяких заданий унизительных давали. По строевой у нас был зверь - мог весь день нас гонять. До сих пор порой слышу в кошмарах его голос - "ВЫШЕ НОСОК!". Жрать все время хотелось - гоняли много, кормили мало. Ну то есть, может, и не мало - но нам-то, молодым пацанам, все время не хватало. Я пришел, конечно, красавец - худой, одни жилы остались. Никогда потом так не выглядел. Ноги себе убил - мало того, что от строевой и бега вены вылезли, так еще грибок поймал. Мне ж вообще строевую было нельзя - плоскостопие. Но кто тогда смотрел... Три раза в госпитале лежал. Еще и отравили чем-то на учениях - волосы начали выпадать, ногти были все в белых полосах. И это меня еще щадили - я ж водитель был. Другие только и делали, что какие-то камни таскали, да канавы копали по колено в грязи. Зачем - непонятно.
Ну и мы, конечно, филонили, как могли.
А однажды я даже сбежал.
-Куда сбежал?
-Ну нельзя без разрешения никуда уходить было. Только ты не представляешь, как жрать все время хотелось - страсть, а рядом с нашей частью были сады. И яблоки поспели. Ну и я выбрался ночью - тайно. Страшно было - ужасно. Дезертирство могли впаять. Хотя вряд ли, конечно. Пару раз наши к барышням в город сбегали - кто немецкий знал, - им просто разнос устраивали и гаупвахту. Ну и яблок хотелось больше, чем я боялся, - они пахли. Да и нос натянуть нашим начальникам - не последнее дело.
Вылез, забрался в сад - даже собака не проснулась, так тихо крался. Напихал полную гимнастерку яблок, перелез обратно - бегу, ног не чую. Счастливый уже - все, добежал. И тут меня кто-то по лицу в темноте - шарах! Я упал навзничь, чуть не половину яблок растерял. Напугался до ужаса - кто это меня так? - думаю. А потом понял - сетка волейбольная. Я про нее забыл совсем. Ну собрал яблоки, как смог, и в сарае спрятал. Потом по одному-два таскал неделю. Кислые были - невозможно. Зато пахли. На халяву, как говорится, и уксус сладкий.
-И никто не узнал? - восхищаюсь я. И смеюсь. Представляю, как отец валяется под сеткой, а вокруг - яблоки. Он специально для меня делает гримасу, показывая как врезался в сетку. Мы хохочем.
-Не узнали. Даже не заметили.
-А ты часто... кутил?
Отец смеется
-Бывало. Но не в армии. Там мы пытались, конечно, с девчонками флиртовать. Но все местные уже знали, что с русских солдат нечего взять - жениться нам не разрешат, денег у нас нет. Тогда даже офицерский состав еще не воровал - пока боялись. Хотя... не знаю. А с нас, рядовых, и вовсе взятки гладки. Мы просто обычно в увольнительной по городу бродили, мечтали, как однажды у нас будут деньги, и мы купим себе много пива и будем сидеть под зонтиками в кафе, и девушки сами к нам подойдут знакомиться.
Я еще у нас был парень один, смешной. Педант. Всегда с иголочки. Выслуживался. Я как-то нашел записную книжку, потом понял, что она его. Там была запись "Сегодня мне дали следующий чин. Это был счастливейший день в моей жизни". Я долго ходил, пытался понять - как так? Как можно быть счастливым из-за такого? Не сын родился. Не мама выздоровела. Чин дали. Странные люди. О, смотри...

Я смотрю. Под ногами между куском льда и лужей лежит монета. Я поднимаю. Пять копеек.
Отец смеется:
-Ну вот. Еще 20 раз по пятаку - и пойдем кутить.

Картиночки

Мой дед (отец мамы) сразу после войны и спустя сорок лет
11032390_926251800730456_2814707338572766259_n

10392426_926251827397120_1721192707771849711_n
Мой отец сразу после армии и спустя тридцать пять лет
11071944_926261040729532_472277600875383328_n

14873_926252467397056_5522394227303747402_n

Дед - ветеран войны, два ордена за отвагу (год назад я случайно нашла на сайте запись о том, за что именно его наградили - сам он почти ничего не рассказывал. Они держали оборону втридцатером против двух дивизий, он был командиром). Ветеран труда.
Отец - две награды за отличную службу (я этого тоже не знала - нашли запись в военнике). Заслуженный работник комбината. Ветеран труда.

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel